Приближались к тускло освещенным воротам, уставшая девочка и ее огромный четвероногий спутник шли все медленнее и медленнее. Глаза у них слипались, друзья перестали разговаривать, но все же они продолжали медленно продвигаться вперед.

— И-я-м! — широко зевнул Трусливый Лев. — Мои ноги стали словно свинцовыми. Интересно, что делает их такими тяжелыми?

Он остановился и сонно осмотрел каждую из своих четырех лап. Дороти подавила зевок и попыталась побежать, но ей удавалось делать лишь маленькие шажки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— И-я-м! — зевала она, спотыкаясь и бредя вперед с почти закрытыми глазами.

Когда друзья наконец добрались до ворот, они зевали так сильно, что Трусливый Лев чуть было не вывихнул себе челюсть, а Дороти уже с трудом могла нормально дышать. Уцепившись за гриву Льва, чтобы не упасть, Дороти сонно помаргивала, пытаясь прочесть вывеску над воротами.

— На... на... — пробормотала она, — наконец-то дошли! — Уф!

Дороти опять широко зевнула, устало прикрыв рот рукой.

Затем с огромным усилием она медленно прочитала слова вывески.

— Э... Великое. Великое и Могучее Сонное Королевство Медляндия! Ух ты! — Сонное! Слышишь? И-я-м!

Дороти оглянулась, с трудом преодолевая свою сонливость.

— Ты слышишь меня? — повторила она, обращаясь ко Льву.

Ответа не последовало. Трусливый Лев ее не услышал. Рухнув на землю, он уже крепко спал. Через минуту вслед за ним заснула и сама Дороти, положив голову на теплый бок Льва — туда, где билось его доброе трусливое сердце. Два друга заснули прямо перед воротами этого странного города!

Глава V

РЫЦАРЬ ИЗ МЕДЛЯНДИИ

 

Дороти проснулась, когда солнце стояло на небосклоне уже высоко. Она протерла глаза, пару раз зевнула, а затем толкнула в бок Трусливого Льва. Городские ворота перед ними были распахнуты, и хотя днем они выглядели еще мрачнее, чем ночью, путников это не особо обеспокоило — они были слишком голодны, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Прямо перед ними висело большое объявление:

— Как забавно! — прочитав его, задорно рассмеялась Дороти, и снова громко зевнула!

— Перестань! — взмолился Трусливый Лев со слезами на глазах. — А то я опять тоже начну зевать! К тому же я так голоден, что готов позавтракать своим хвостом, если мы не разживемся какой-нибудь едой. Давай уберемся отсюда поскорей! В этом месте есть что-то странное! — С этими словами Лев снова громко зевнул.

Подавляя зевоту, они пошли по длинной узкой улице. Все дома на ней были построены из серых камней. Постройки были высокими, угловатыми и с крошечными зарешеченными окошками. Кругом царила мертвая тишина. Прохожих на улице не было. Однако, завернув за угол, друзья увидели целую толпу странных личностей, которые очень медленно к ним приближались. Эти необычные создания останавливались после каждого шага и некоторое время стояли совершенно неподвижно. Дороти была так удивлена странным видом местных жителей, что ее очередной зевок закончился смешком.

Она заметила, что эти существа во время ходьбы не отрывали ног от земли. Они как бы медленно скользили по ней, словно на коньках. На женщинах были серые платья в горошек и шляпы с широкими полями, которые почти скрывали их одутловатые сонные лица с большими ртами. У многих на поводках были ручные улитки, но их хозяйки двигались так медленно, что казалось, будто эти улитки тянут владелиц вперед.

Своими костюмами мужчины напоминали депутатов, но вместо цилиндров на головах у них красовались большие красные ночные колпаки. Вид у всех был невероятно напыщенный и в то же время сонный. Похоже, им трудно было держать оба глаза открытыми — то один, то другой у них поочередно закрывались, и поначалу Дороти даже показалось, что эти мужчины ей подмигивают. Сообразив, в чем тут дело, Дороти снова звонко рассмеялась. От неожиданных звуков ее хохота (никто ведь раньше никогда не смеялся в Медляндии) женщины в испуге подхватили своих улиток на руки, а мужчины захлопали пальцами по ушам или по тем местам, где эти уши у них под красными ночными колпаками должны были находиться.

— Должно быть, это местные жители — медляки, — хихикнула Дороти, толкнув в бок Трусливого Льва. — Давай пойдем им навстречу, ведь они сами, двигаясь с такой скоростью, до нас никогда не доберутся!

— У меня что-то не так с ногами, — проворчал Трусливый Лев, с трудом поднимая веки. — Да и какой смысл торопиться?

Хотя, честно говоря, они не смогли бы поторопиться, даже если бы и захотели. Ведь и Лев, и Дороти лишь с огромным трудом могли отрывать ноги от земли.

— Жаль, что с нами нет Пугалы, — вздохнул Трусливый Лев. Было видно, что его раздражает собственная медлительность. — Пугало ведь никогда не спит, и он всегда знает, что делать.

— Тут уж ничего не поделаешь, — ответила, зевая, Дороти. — Я только надеюсь, что в отличие от нас он находится в менее удручающей ситуации.

С невероятным трудом они продолжали двигаться вперед. Когда Дороти с Трусливым Львом подошли, наконец, к медлякам достаточно близко, они были совершенно измотаны. Один из медляков угрожающе поднял руку, и наши друзья остановились.

— Вы... — начал этот медляк, но не договорил.

Он закрыл рот и простоял, уставившись в пустоту, добрую минуту.

— Вы... — наконец повторил он, но тут его физиономию перекосило от чудовищного зевка.

Дороти начала обмахивать Трусливого Льва шляпой, потому что глаза у него опять стали слипаться.

— Что мы? — сердито спросила она.

— под... — выдохнул медляк после долгой паузы, и Дороти, понимая, что ничто не в состоянии заставить говорить его быстрее, начала считать про себя. Когда она дошла до шестидесяти, медляк сдвинул свой красный ночной колпак и договорил:

— арестом!

— арестом! — выкрикнули за ним все остальные медляки.

Трусливый Лев при этом встрепенулся, а улитки на поводках высунули свои головы из раковинок.

— Под арестом? Вот сюрприз! А мы ожидали, что нас накормят! — раздраженно проворчал Лев и хотел было рыкнуть, но вместо этого снова зевнул (а ведь зевая, просто невозможно выглядеть свирепым.)

— Вы... — начал было снова медляк, но Дороти уже была не в состоянии выслушивать столь медленную речь. Заткнув уши пальцами, она крикнула в ответ:

— За что?

Медляки сурово на нее уставились. Некоторые даже открыли оба глаза. Тогда тот, кто первым заговорил с нашими друзьями, опять зевнул, прикрывая свою пасть одной рукой, а другой при этом указал на знак, висевший на столбе, который высился на углу улицы.

Знак гласил:

— Мы арестованы за превышение скорости! — крикнула Дороти в ухо засыпавшему Трусливому Льву.

— Лучше бы нас арестовали за переедание, — спросонья пробормотал бедняга. — Если я снова усну, не поев, я просто умру от голода!

— Тогда не спи! — зевнула в ответ Дороти.

К этому времени медляки успели их окружить. Они повелительно замахали руками, повелевая двигаться вперед. Выглядели они при этом так грозно, что Дороти и Трусливый Лев не стали спорить и медленно двинулись по направлению к мрачному серому замку. Потом они ничего толком не могли припомнить, что видели по дороге, потому что ползущие рядом медляки все время зевали, навевая на наших друзей сон. Наверное, они брели в полудреме, но все-таки продвигались вперед, потому что через весьма продолжительное время Дороти услышала чей-то грубый голос, медленно проговоривший:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Пихните его!

Это заставило Дороти разлепить глаза. Она находилась в огромном зале с каменными стенами, на которых в обилии висели ржавые доспехи. Посреди залы на большом каменном троне сидел рыцарь, храпевший так громко, что его доспехи дребезжали. Самый высокий и угрюмый из медляков довольно сильно ткнул в него длинной кочергой, в результате чего рыцарь растянулся на полу.